- Сообщения
- 4.359
- Реакции
- 4.859
Русское казачество веками было для Российской империи гордостью и надежной опорой.
Отличные кавалеристы и прирожденные воины, казаки могли одинаково хорошо и служить в личной охране императора и разгонять демонстрации недовольных. При этом они очень ревностно относились к любому ущемлению своих прав, рьяно отстаивая свое право на самостоятельность.
Революция и последовавшая затем Гражданская война навсегда разделила казачество на два непримиримых лагеря. Не раз во время сражений белое казачество сталкивалось в кровавой битве со своими красными собратьями.
Но Гражданская война закончилась, и большая часть белоказаков эмигрировала, осев за границей. Некоторые из них вполне успешно вписались в мирную жизнь чужих стран,
но некоторые при этом продолжали мечтать о реванше.
С приходом к власти в Германии Адольфа Гитлера, часть белоказачьего движения установила с национал-социалистами тесные связи. Идеологом этой части казаков стал атаман Всевеликого войска Донского Петр Краснов. В зарождающемся в Германии нацизме он видел ту силу, которая поможет ему расквитаться с большевиками за все лишения Гражданской войны.
И когда Германия вторглась на территорию СССР, Краснов уже на следующий день обратился к казакам с воззванием:
«Я прошу передать всем казакам, что эта война не против России, но против коммунистов. Да поможет Господь немецкому оружию и Гитлеру!»
После этого призыва с легкой руки Краснова началось формирование казачьих соединений, которые стали воевать на стороне немцев. В конце 1941 года в составе группы армий «Центр» находилась 444-я казачья дивизия в составе нескольких казачьих сотней и 102-го казачьего эскадрона.
Участия в наступательных действиях они не принимали, а лишь занимались охраной гитлеровских тылов, истребляли группы советских диверсантов и партизанские отряды.
Первоначально все казаки были белыми эмигрантами, но к 1942 году положение дел стало меняться. Казаки на службе Гитлера показали себя очень эффективно, они были беспощадны к красноармейцам и до предела запугали мирное население. Поэтому немецкое командование разрешило в конце 1942 года провести в оккупированном Новочеркасске казачий сход. Результатом этого схода стало создание двух крупных казачьих объединений – Казачьего стана и 600-го полка донских казаков.
Формирование этих частей шло за счет недовольных советской властью донских казаков и военнослужащих из числа пленных.
Поскольку успех возрожденного казачьего движения на оккупированной территории был очевиден, в Берлине с санкции Гитлера было образовано Главное управление казачьих войск, которое возглавил Петр Краснов. Он взялся за дело рьяно и вскоре свет увидела присяга казака войска Донского, в которой были такие слова:
«... буду Вождю Новой Европы и Германского народа Адольфу Гитлеру верно служить и буду бороться с большевизмом, не щадя своей жизни, до последней капли крови».
Казаки служили Рейху настолько рьяно, что порой их стойкость и жестокость не уступала стойкости и жестокости войск СС. Особенно казачий стан, состоящий по большей части из коллаборационистов, проявил себя во время карательных операций против партизан в Белоруссии.
В 1943 году положение на фронтах начало меняться, и Советская армия стала переходить в наступление. До освобождения Белоруссии оставался еще целый год, но германское командование решило заранее перебросить казачьи части подальше на восток, в Польшу.
Там казаки Краснова отличились при подавлении Варшавского восстания. За боевые действия против повстанцев, которые сопровождались невиданной жестокостью, вермахт даже наградил многих казаков и офицеров орденом Железного креста.
В 1944 году казачьи соединения перебросили из Польши на север Италии бороться с местными партизанами, и к концу сентября 1944 года там собралось около 16 тысяч казаков.
Устроились они с комфортом – местный город Алессо был переименован в Новочеркасск, а все местное население просто насильно депортировали. Остальные мелкие города севера Италии стали переименовываться в станицы и в это место стали пребывать члены семей белоэмигрантских казаков, а также остальные казачьи части.
К 1945 году численность «казачьей республики» составила уже 35 тысяч человек. А в феврале 1945 года сюда перебрался и атаман Краснов.
Но планам по созданию в Европе нового Казачьего стана и свободного анклава вольных казаков не суждено было сбыться. 30 апреля 1945 года командующий немецкими войсками в Италии генерал Ретингер подписал приказ о прекращении огня и последующей капитуляции.
Оставаться в Италии было нельзя, и Краснов и командование Казачьего стана приняли решение перебраться в восточную часть Австрии и добиться там почетной капитуляции перед западными союзниками.
К 10 мая в Восточном Тироле в Австрии находилось около 40 тысяч казаков и членов их семей. Через два дня сюда прибыл казачий корпус генерала Шкуро количеством 1600 человек, который воевал на территории Югославии.
А 18 мая в город Лиенц прибыли представители английских войск, которым штаб Всевеликого войска Донского и Казачий стан торжественно сдались.
Расчет Краснова был понятен – он твердо верил в то, что борцов с большевизмом союзники не при каких условиях не будут сдавать Советскому Союзу, а оставят себе, позволив вернуться к мирной жизни в Европе.
Но все произошло с точностью до наоборот. Уже 28 мая англичане провели операцию по выдаче советскому командованию высших офицерских чинов Казачьего стана, а 1 июня началась массовая выдача казаков советской стороне.
Дело в том, что у Британии и США существовали обязательства перед СССР, которые были закреплены на Ялтинской конференции. По ним союзники обязались в будущем передавать СССР всех перемещенных лиц, являвшихся гражданами СССР до 1939 года.
В Казачьем стане таких было большинство – это были те казаки, которые сознательно вступали под знамена Краснова в 1941–1942 годах.
Еще большей трагедией было то, что в нарушение всех норм и законов советской стороне с такой же решимостью передавали и белоэмигрантов, не имеющих к СССР никакого отношения. Это предательство до сих пор называют «казачьей Голгофой».
Передача пленных казаков происходила отнюдь не в мирных условиях. Они сопротивлялись и пытались сбегать, причем, многим это удавалось. Дошло даже до прямых столкновений с английскими войсками, и, по официальным данным, в Лиенце летом 1945 года погибло около тысячи казаков.
По отчету НКВД от 15 июня 1945 года советская сторона получила от англичан 42 913 человек, в том числе 16 генералов, 1410 офицеров и 7 священников.
Суд над казачьими командирами состоялся в январе 1947 года. На скамье подсудимых оказались Петр Краснов, Андрей Шкуро, Тимофей Доманов и Гельмут фон Паннвиц – командир 15 казачьего кавалерийского корпуса СС.
Военной коллегией Верховного Суда СССР виновные были осуждены к смертной казни через повешение. Через полтора часа во дворе Лефортовской тюрьмы приговор был приведен в исполнение.
Рядовых казаков массово отправили в ГУЛАГ, где большинство из них вскоре погибло. Лишь единицы вышли на свободу через 10 лет в соответствии с проведенной тогда амнистией, которая касалась коллаборационистов.
А русское казачество так и осталось одной из самых противоречивых страниц истории.
В 1996 году казачьих командиров вермахта реабилитировали, но в 2001 году, при другом президенте, решение было отменено. В 1998 году в районе станции метро «Сокол» в честь казачества установили памятную плиту, а накануне дня Победы в 2007 году ее снесли.
В знак протеста против такого решения властей в станице Еланской Ростовской области был торжественно открыт памятник казачьим подразделениям третьего рейха.
Историческое наследие каждый расценивает по-своему, и непримиримым противоречиям в вопросе о роли русского казачества во Второй мировой войне не видно конца.
