Когда в России будут изымать криптовалюту за неуплату налогов. Два мнения.

[Danny Trejo]

Юристы рассказали о механизме конфискации криптовалют за неуплату налогов
В ряде стран конфискуют криптоактивы у неплательщиков налогов. Юристы пояснили, возможно ли это в России, как такой механизм может быть реализован на практике

Власти разных стран практикуют конфискацию криптоактивов за неуплату налогов. Так поступали, например, в Венгрии и Великобритании. Известно, что в Южной Корее уже несколько лет криптобиржи предоставляют госорганам данные о счетах налоговых должников, и криптовалюты конфисковываются в счет задолженностей.

В будущем для отслеживания крупных неплательщиков и взыскания долгов корейцы планируют использовать анализ данных на основе искусственного интеллекта. А сейчас они массово проверяют граждан, запрашивая информацию у криптоплатформ.

Юристы рассказали, возможна ли конфискация криптовалют за неуплату налогов в России и какие механизмы могут быть для этого использованы.

«Первые шаги»​

Сугубо формально уже сейчас криптовалюта как часть имущества может быть взыскана по долгам российского лица, говорит руководитель практики «Цифровая экономика» юридической компании GMT Legal Денис Поляков. Однако, по его словам, в отсутствие бирж получить доступ к криптовалюте можно, только если должник сам передаст доступ к ней или если будет получен доступ к холодному кошельку.

Более того, даже если будет получен доступ к криптовалюте, механизм ее последующей реализации также не предусмотрен, соответственно, распорядиться полученной криптовалютой государство также не сможет, добавил юрист.

Он рассказал, что первые шаги в этом направлении сделаны в постановлении правительства № 1466, в котором установлена обязанность уполномоченной организации по запросам госорганов раскрывать информацию об адресах-идентификаторах. Речь в данном случае с большей долей вероятности идет об уполномоченной организации в рамках криптовалютного экспериментального правового режима (ЭПР).

«Государство уже готовится к реализации подобных механизмов, но введены они будут не раньше, чем появятся отечественные биржи, и такой механизм может быть реализован на практике, а не только на бумаге», — сказал Поляков.

«Важный задел»​

В Корее действительно используют конфискацию через инфраструктуру бирж: муниципалитеты (например, Гвачхон) признают биржу «третьим лицом — должником», обязывают заморозить активы неплательщика и направить их на погашение долга — это не «доступ к вашему кошельку», а юридическая работа с централизованными провайдерами, пояснил партнер Digital & Analogue Partners Юрий Брисов.

В России прямого административного инструмента у ФНС пока нет: налоговая не может сама направить постановление на иностранную криптобиржу и получить цифровые активы в счет недоимки, уточнил эксперт. Но база для движения в эту сторону формируется, добавил он.

Цифровая валюта признана объектом гражданских прав (имуществом) и фигурирует в законе 259-ФЗ — а суды по делам о банкротстве уже включали криптоактивы в конкурсную массу и обязывали передавать доступы, рассказал юрист. Кроме того, он отметил, что в 2025 году правительство одобрило и внесло в Госдуму пакет поправок, которые описывают механизм ареста и изъятия цифровой валюты в рамках УПК и УК (для уголовных дел): изъятие носителей/ключей, перевод на «адрес-хранитель» и последующая конфискация по приговору.

Хотя к налоговой недоимке это отношения не имеет, это важный технологический и правовой задел: как только появятся лицензированные в России «операторы» и «мостики к инфраструктуре», схему, похожую на корейскую, будет проще внедрить и для налогового взыскания через суд и приставов, говорит юрист.

«Письма счастья»​

Брисов также обратил внимание на то, что с 2023 года ФНС системно рассылает уведомления частным лицам, у которых видит операции с криптовалютами (по декларациям 3-НДФЛ, банковским данным, Росфинмониторингу). Налоговая просит подтвердить сделки, источники средств, адреса кошельков, расчет базы.

Это те самые «письма счастья», пояснил юрист, добавив, что журналисты и юристы фиксируют массовые рассылки и звонки налоговой. Он уточнил, что по Налоговому кодексу набор санкций стандартный: штраф за несдачу декларации (ст. 119 НК), за занижение налога (ст. 122 НК), пени; при крупном/особо крупном уклонении — уже уголовная ст. 198/199 УК.

Публичных процессов в России именно «за неуплату налога с криптодоходов» пока немного, но зарубежные примеры задают вектор, сказал Брисов. Он рассказал, что в декабре 2024 года в США инвестор получил два года тюрьмы за сокрытие доходов от биткоина.

«Это иллюстрация, что, когда у регулятора есть данные, «крипта» ничем не отличается от иного налогооблагаемого дохода», — говорит юрист.

Он объяснил, что с высокой долей вероятности такой механизм может быть реализован на практике через судебный порядок и исполнительное производство: доначисление/решение ФНС, затем суд, после него приставы.

Технически, по словам Брисова, возможны два пути, которые уже описаны в уголовно-процессуальных поправках и могут быть адаптированы. Это изъятие носителей/ключей или перевод активов на специальный «адрес-хранитель» под контролем государства. А также обращения к «третьим лицам» (лицензированным российским операторам обмена/хранения), если активы у них. Главная сложность сегодня — отсутствие в России массовых централизованных провайдеров и трансграничность: без российских «точек входа» приставам трудно идентифицировать, арестовать и реализовать актив, говорит Брисов.

Именно поэтому текущие изменения в УК/УПК про арест и конфискацию криптовалют в уголовных делах важны: они создают технологический шаблон, а после его настройки неизбежно появится налоговый «блок» для имущественных взысканий, заключил эксперт.