- Сообщения
- 4.429
- Реакции
- 4.926
Октябрьская революция вознесла на командные высоты многих людей, которые не выдержали искушений, предоставленных властью. Одним из них был Авель Енукидзе – друг семьи Иосифа Сталина и крестный отец его жены. Став после 1917 года «кремлевским завхозом», этот большевик активно занялся совращением несовершеннолетних девочек.
Авель Енукидзе был особенно близок к Сталину благодаря знакомству с семьей его жены Надежды Аллилуевой. Он сошелся с русским марксистом Сергеем Аллилуевым в то время, когда тот жил в Тифлисе, и они оба работали в железнодорожных мастерских.
В 1901 году Аллилуев и его супруга Ольга попросили Енукидзе стать крестным отцом их дочери Надежды. Вряд ли кавказский железнодорожник мог представить себе, какое важное значение будет играть этот факт в дальнейшем.
С 1900 года Енукидзе был знаком и со Сталиным – будущим мужем его крестницы и будущим главой советского государства. После Октябрьской революции Авель Енукидзе был назначен секретарем ЦИК СССР.
Лев Троцкий писал:
«Не играя политической роли, Енукидзе занял, однако, крупное место если не в жизни страны, то в жизни правящих верхов. Дело в том, что в его руках сосредоточено было заведование хозяйством ЦИКа: из кремлевского кооператива продукты отпускались не иначе, как по запискам Енукидзе».
В ведении уроженца Грузии была и организация банкетов для партийных чиновников. И если при Ленине бутылка вина считалась роскошью, то постепенно новая элита перестала себе в чем-либо отказывать. Известно, что Сталин пировал по ночам почти до самой своей смерти.
Земля под ногами Авеля Енукидзе закачалась только в 1935 году, в связи с «кремлевским делом». «Выяснилось», что даже нанятые им уборщицы и телефонистки вместе с сотней других сотрудников Кремля были причастны к заговору с целью убийства Сталина.
Бывшего завхоза вывели из состава ЦК КПСС, доверив взамен руководить кавказскими курортами и Харьковским облавтотранстрестом. В феврале 1937 года Енукидзе был арестован – тогда-то и всплыли преступные подробности частной жизни 60-летнего большевика.
Основу «дела Енукидзе» составляли стандартные по тем временам обвинения в измене родине и шпионаже, а также в причастности к покушению на секретаря ЦК ВКП(б) Андрея Жданова. Однако наряду с этим упоминалось «бытовое разложение» партийного деятеля.
О том, что в действительности скрывалось за такой формулировкой, современники рассказывали с отвращением. Старый холостяк, который прежде, по свидетельству Троцкого, отличался крайней застенчивостью, за годы работы в Кремле отбросил не только «партийную мораль», но и всякий стыд.
Вместе со своим шефом Михаилом Калининым он почти не вылезал из Большого театра, причем интересовали двух престарелых функционеров, конечно же, не постановки, а юные исполнительницы.
«Оба партийца нередко наведывались в театр, захаживали на репетиции, заглядывали за кулисы, не считая для себя зазорным общаться с простыми танцовщицами. А затем приглянувшуюся девушку вызывали для беседы к председателю ЦИК. За понятливость и сговорчивость всесоюзный староста и его секретарь одаривали юных прелестниц подарками» — писал историк спецслужб Геннадий Соколов.
После выступления понравившихся кремлевским старцам артисток везли в кабинеты. балерины скидывали пачки и для начала нагими исполняли фуэте на письменном столе.
На службе, как показали на допросах кремлевские уборщицы и библиотекарши, Енукидзе предавался сексуальным утехам прямо на рабочем месте. В протоколах это записывали так: «приглашал на фокстрот».
Еще Авелю Енукидзе нравилось преследовать женщин, доводя их до того, что они, устав от давления и невзгод, сами отдавались ему прямо в рабочем кабинете. Он создал систему, напоминавшую конвейер - «отработавшие» свое девушки за ненадобностью передавались другим мужчинам. Их место в гареме секретаря ЦИК занимали новые.
Чтобы оправдать свой разврат, Енукидзе одаривал любовниц щедрыми подарками, а безутешному мужу уведенной из семьи красотки отдавал в качестве «компенсации» разонравившуюся ему самому балерину или машинистку.
Писательница Галина Серебрякова, говорила о педофилии благодетеля чуть ли не напрямую, отмечая подозрительно трепетное отношение бездетного Енукидзе к несовершеннолетним:
«Авель Сафронович как-то очень особенно любил детей. Я заметила даже, что в его кармане всегда конфеты для знакомых и незнакомых ребят».
Но дело о педофилии, которое все же было открыто против Енукидзе, потонуло в череде более громких разоблачений.
Яркое свидетельство оставила Мария Сванидзе, жена брата первой жены Сталина. В 1935 году она написала в дневнике, что Авель Енукидзе пользовался должностью, чтобы «покупать» девушек. С годами жертвы его влечения становились все моложе – ветеран-революционер целенаправленно нанимал на работу женщин с дочерями определенного возраста. Причем, среди них было много беспартийных и дворянок.
«Будучи эротически ненормальным и, очевидно, не стопроцентным мужчиной, он с каждым годом переходил на все более и более юных, и наконец докатился до девочек в 9-11 лет, развращая их воображение, растлевая их физически и морально» — писала Сванидзе.
Будучи развратником, Енукидзе не терпел нравственно устойчивых подчиненных. Словно соответствуя партийному псевдониму «Золотая рыбка», он «дарил» выгодные должности таким же распущенным людям, как он сам, например, отцам, бросавшим семьи. Таких мужчин завхоз нередко сводил с надоевшими ему самому любовницами.
Конечно, в 1937 году одного этого было недостаточно, чтобы поставить к стенке крупного партийного деятеля. Страсть к сексуальному насилию и развращению малолеток испытывали многие вожди Октябрьского переворота.
Поэтому расстреляли «старого большевика» за шпионаж в пользу иностранных разведок.
Сталин до поры закрывал глаза на проделки развратника, но вспомнил о компромате, когда секретарь ЦИК пошел против генерального секретаря ЦК ВКП (б), вступившись за Григория Зиновьева и Льва Каменева.
Впрочем, доктор исторических наук Борис Илизаров в книге «Иосиф Сталин в личинах и масках» делает предположение, что «чересчур юных особ» Енукидзе мог «поставлять» и старому соратнику Кобе:
«Енукидзе — один из самых близких друзей Сталина еще со времен революционной юности в Закавказье. Он непростительно много знал личного о вожде, его прошлом и настоящем. Убежден, Авель и Коба в свое время по-мужски сошлись на любви к юным, скорее даже — чересчур юным особам. Авель поставлял девочек не только безымянным «нужным людям», но и другу молодости».
Так что Сталин, возможно, убрал «завхоза», как опасного свидетеля собственных грешков, а вовсе не за поддержку Зиновьева и Каменева, как считали многие, в том числе сам Енукидзе.
